Штраф 170 млн грн за ненадлежащую организацию системы финансового мониторинга и расширение коррупциогенных полномочий Службы безопасности Украины.

Это только некоторые из многих новшеств, которые правительство предлагает внедрить в новом законопроекте о борьбе с отмыванием преступных денег. Вместе с выполнением требований МВФ и FATF с принятием такого документа Украина рискует еще парализовать половину бизнес-процессов в стране.

Законопроект, внесенный Кабмином, с одной стороны – правильная и своевременная инициатива.

 Растущие угрозы террористических атак, все большая прозрачность международных финансовых транзакций, массовая деоффшоризация – тренды, которые требуют постоянного улучшения системы финмониторинга в стране. Однако как это обычно бывает в Украине, в документе заложены большие риски для честных предпринимателей.

Чтобы понять, где ждать подвоха, стоит вкратце напомнить, как работает система финмониторинга.

Определенные структуры (банки, финучреждения, нотариусы, риелторы, лотерейные компании, налоговые консультанты и проч.) наделяются полномочиями «первичного мониторинга».

Они обязаны выявлять  подозрительные операции и не допускать их. Среди таких операций –  выплаты по сделкам с сомнительными ценными бумагами или внешнеэкономическим договорам, не предусматривающих импорт товаров в Украину .

Пороговая сумма для таких операций сегодня – 150 тыс. грн, ее предлагается поднять до 400 тыс. грн (30 тыс. грн для операторов лотерей). Из действующих сегодня 17 ситуаций мониторинга предлагается оставить четыре:

– операции с наличными (любые зачисления, переводы),

– операции политически значимых лиц и их окружения,

– переводы за границу,

– операции с офшорами, странами с низким уровнем финмониторинга по стандартам FATF.

При этом если субъект первичного мониторинга считает операцию рискованной, то может доложить о ней независимо от граничной суммы.

На всех этапах проведения операции должен быть организован контроль – проверка документов, «пробивание» по базам и т. д.

Если срабатывает условный «красный маяк», операцию нужно остановить (действующая норма).

Новый законопроект предлагает более жесткую санкцию: моментальную заморозку активов, связанных с терроризмом, как только они будут выявлены на первичном уровне.

Лучше всего система налажена в банковском секторе, но и оттуда время от времени поступают сигналы об участии некоторых финучреждений в схемах по отмыванию денег.

За халатность в отслеживании пособников террористов или тех, кто занимается «стиркой» денег, субъекты первичного финмониторинга несут ответственность.

Именно ужесточение этой ответственности в новом законопроекте Кабмина делает финмониторинг уже не простой формальностью, а серьезным рычагом давления на субъектов.

Вот некоторые из сумм штрафов, которые могут вменить бизнесу:

1) за ненадлежащую проверку политиков и связанных лиц – до 340 тыс. грн.

2) за нарушение требований отказаться от установления (поддержания) деловых отношений с подозрительным контрагентом – до 850 тыс. грн.

3) за нарушение порядка замораживания / размораживания активов, связанных с терроризмом и его финансированием – до 1,7 млн грн.

4) за непредоставление информации в органы финмониторинга или предоставление недостоверной информации о сомнительной операции – до 850 тыс. грн.

5) за недопуск инспектора финмониторинга к проверке, а также за предоставление документов, в которых невозможно прочитать всю информацию – до 850 тыс. грн.

6) за необеспечение надлежащей организации и проведения первичного финансового мониторинга – до 170 млн грн (для финучреждений) и до 34 млн грн (для остальных).

Конечно же, это верхняя граница штрафа, его окончательная сумма будет определяться суммой ущерба, тяжестью нарушения.

Но такие высокие «потолки» дают огромное пространство для коррупционной бухгалтерии и шантажа бизнесменов со стороны органов финмониторинга и силовых структур.

Органам финмониторинга предлагается предоставить право уменьшать начисленные штрафы на 50% с целью «поощрения выполнения требований закона» – интересно, как они будут его использовать?

Кроме того, бизнесу, который попадает в список субъектов первичного мониторинга, особенно небанковским структурам, стоит серьезно задуматься о новых расходах на обучение персонала и техническое обеспечение, поскольку не соблюдать правила / ставить себя под риск не пройти проверку будет очень дорого.

Новые полномочия для СБУ

«Под шумок» в законопроекте предлагается также расширить по ряду позиций полномочия силовых органов.

Некоторые шаги – вполне логичны. Например, расширяется базовое понятие «финансирования терроризма».

Если сегодня этот пункт подразумевает передачу денег или других активов террористу именно на совершение или подготовку теракта / создание группы и т. д., то в новой редакции под «финансированием» хотят понимать передачу средств на любые цели.

Другое дело, что теперь эта норма сделает для силовиков еще проще «подвешивание на крючок» «недоговороспособных» предпринимателей, которым в качестве «профилактики» «шьют» эту статью.

Еще один пункт – прямое расширение полномочий СБУ по внесению физических и юрлиц в список тех, кто связан с финансированием терроризма.

При этом для такого решения – это прямо записано в законопроекте – спецслужбе не понадобится даже открывать уголовное производство по соответствующей статье Уголовного кодекса.

Присутствие субъекта в списке тех, кто связан с финансированием терроризма, является прямым основанием для автоматической замораживания его активов. Не нужно напоминать, что в наших реалиях перечень оснований для внесения в такой список существенно увеличивается с учетом военных действий на востоке страны.

Еще «веселее» становится от того, что «на радары» СБУ могут попасть не только собственно фигуранты обращений о нарушении правил финмониторинга, но и компании / физлица, имена / названия которых похожи на имена / названия потенциальных террористов и их пособников.

Законопроект предусматривает возможность ошибочного внесения предпринимателей в зловещий список по причине схожести их наименований с субъектами, финансирующими терроризм.

В таких случаях активы безосновательно пострадавшего предпринимателя будут разблокированы только тогда, когда СБУ проинформирует субъекта финансового мониторинга об ошибке.

Принимая во внимание размер убытков, связанных с каждым днем вынужденного простоя бизнеса, можно только представить себе, чего будет стоить «уговорить» СБУ поторопиться с исправлением своей же ошибки.

Добавьте сюда еще одну «новацию». Если законопроект будет принят, банкротство или реорганизация юрлица уже не спасет от ответственности за «террористические» и ряд других тяжких преступлений. У правоохранителей появится возможность «догонять» их правопреемников.

Таким образом, логичное на первый взгляд расширение полномочий спецслужбы играет новыми коррупционными красками.

Доступ к документам упростят 

Отдельные изменения в процессуальные законы явно будут вести к злоупотреблениям. Причем не только в отношении субъектов первичного финмониторинга, но и в целом для всего «рынка».

К примеру, сегодня следственный судья может рассмотреть дело о временном доступе к вещам и документам (по-старому – выемка) без участия владельца, если существует реальная угроза их уничтожения или исчезновения. То есть а) может и не рассмотреть, б) реальность угрозы нужно доказать.

Законопроектом Кабмина предлагается упростить работу следователям и «смягчить» формулировку до «вероятной угрозы» (то есть чистые предположения), а судью – обязать рассматривать дело без владельца имущества.

«В пакете» с этой новацией идет норма о запрете публикации постановлений о доступе с какими-либо идентификационными данными о владельце (сегодня в судебном реестре скрываются только персональные данные, но, например, название компании или номер земельного участка может быть открытым).

Кроме того, в законопроекте предлагается разрешить обжаловать в апелляции отказ следственного судьи предоставить доступ у документам и вещам (сегодня такое решение является окончательным).

На практике это будет означать намного больше решений о доступе к вещам и документам, о которых нельзя будет узнать адвокатам и самому владельцу.

Даже если в первой инстанции следственные судьи будут отказывать в таком доступе – в апелляции часть решений все равно будет положительными.

Дело, видимо, будет лишь в цене вопроса. И этим очевидно не преминут воспользоваться не только нечистые на руку силовики и судьи, но и конкуренты предпринимателей, к которым намечается «дружественный визит».

***

Это только отдельные примеры того, как в большую и в целом позитивную инициативу можно заложить «мелкие пакости», способные усложнить жизнь бизнесу.

Однако, как это часто бывает, такого рода инициативы могут быть лишь «приглашением к обсуждению», после которого ряд наиболее одиозных норм будут отменены, а ответственные чиновники отрапортуют о «компромиссе» и «повышении лояльности» со стороны предпринимателей.

Юрий Радзиевский